Халтурить, бить баклуши, изображая, что занят делами планетарного масштаба, вот это – норма, вот это по-нашему. При этом равнодушие наше к ближнему проявляется, как высокомерие, порожденное собственной значимостью по сравнению с ничтожным существом. И это называется, вообще-то, одним словом – хамство.

Врач, равнодушный, но знающий, что за такое отношение ему, в отличие от сапера, который ошибается один раз, ничего не будет, запросто может отрезать вместо больной почки здоровую, и он даже часа не просидит в цугундере. Все, как с гуся вода, а если кто и попытается возмутиться, тот сам запросто, как кляузник и клеветник, может огрести по первое число. Врач и после этого будет жить, в общем-то, не тужа, чего не скажешь о бедном пациенте.

Одно утешает, что среди ангелов в белых халатов таких немного. Но их могло бы, вообще, не быть, коли не постыдное понятие о так называемой «чести мундира» - что-то вроде того: «с Дона выдачи нет».

Судья может отправить за решетку невинного, не утруждая себя дотошным исследованием доказательств, или, угождая мошеннику (хорошо, если невольно по скудоумию, стало быть, дилетантизму), ободрать человека, как липку, оставить его без имущества, выкинуть на улицу, умножая тем самым ряды бомжей, либо подсобит рейдеру-захватчику оторвать жирный кусок от общественного достояния (опять же хорошо, если подсобит просто, как дружбану). И он потом даже не почешется, когда откроется правда.

Но он может и просто так от широты души, коли гражданин неприятен ему чисто по-человечески, врезать отказом, штрафом, мало не покажется, долго репу будете чесать. И за это ему тоже ничего не будет – нечем измерить, никак не проверить его деятельность, как допустим работу землекопа. В этом-то весь кайф.

Вот, на днях мне довелось принять участие на одном суде, после которого лишний раз убедился в том, что правосудие иногда может совершаться, как издевательство.

Предмет был такой. В конце восьмидесятых прошлого века город и республика на свои деньги (подчеркиваю красным карандашом – республика и город на свои деньги) построили для ДОСААФ общежитие, где стали жить-поживать граждане, вселенные мэром. А в 2003 году республика передала городу по акту этот дом, который был включен в Реестр муниципальной собственности. И у жильцов появилась возможность приватизировать свои жилые помещения, поскольку согласно закону дом перестал быть общежитием (опять подчеркиваю – перестал быть общежитием), чем не преминули воспользоваться наиболее шустрые граждане.

Однако в 2011 году дом неожиданно оказался собственностью ДОСААФ. Как, каким образом? Неужто мэрия, которая цепляется, дерется за каждый квадратный метр-сантиметр участка, комнатушки, аки в Брестской крепости, таки передала? Но на сей счет никаких данных не имеется. В Свидетельстве о государственной регистрации права собственности значится только Акт о вводе в эксплуатацию дома в восемьдесят лохматом году прошлого столетия, где ДОСААФ упомянут просто лишь одной строкой. Но такой документ не может быть правоустанавливающим, поскольку не порождает никаких прав, к тому же, с 2003 года, согласно вышеуказанным документам, собственником была Мэрия г. Якутска. Где документ, что она перестала быть собственником? Где деньги, Зин?!

Но тут нечему удивляться. Ничего необычного. Только ловкость рук, и никакого мошенства – так весь бывший Союз стал частной собственностью. И у нас могут найтись свои кудесники, не хуже Чубайса – чай, не немцы-обормоты.

Между тем, вся эта катавасия очень плохо отозвалась на тех жильцах, которые не успели приватизировать свои квартиры в то время, когда дом был муниципальной собственностью. Им всем был дан от ворот поворот. Как говорится, ваша не пляшет, шиш вам.

Однако, в начале 2015 года городской суд после долгих судебных тяжб, все же, признал их право на приватизацию жилых помещений, и совершенно правильно. Во-первых, такое право у них возникло еще в 2003 году, во-вторых, никакие нарушения требований законодательства не влияют на жилищные права граждан – они сохраняются, в-третьих, прочая и прочая, все в пользу простых людей.

ДОСААФ подал апелляционную жалобу. Назначили судебное заседание.

И тут началось такое – ни в сказке не рассказать, ни пером описать. Думаю, Жванецкий просто сдох бы от зависти – ему не в жисть выдумать такой сюжет.

Вначале судья, обозначенная, как докладчик, но не бывшая таковым, поскольку никакого доклада и в помине не было, нудным монотонным голосом лектора из «Карнавальной ночи» прочитала решение городского суда, не высказав ни единого слова о своем мнении, затем прочитала тем же нудным монотонным голосом жалобы представителей ДОСААФ. Мои возражения на апелляционную жалобу, скорее всего, не были сочтены значащими, потому их даже не упомянули.

В общем, как я понял, судьи раскрыли дело лишь на судебном заседании.

Как только судья, называемая, скорее всего, для конспирации, докладчиком, умолкла, к трибуне встал представитель ДОСААФ – бойкий вьюноша, который стал безапелляционно, притом, как судья, утверждать то, чего, вообще, в природе не было. Так он, вопреки материалам дела, стал утверждать, что общежитие никогда не меняло своего статуса. И передал судьям документ из Окружной администрации, согласно которому дом никогда не был муниципальной собственностью. Будь я немцем, ощутил бы, что такое получить веслом по голове. Но я не удивился – там еще не такой документ могут выдать. Но судьи приняли и продолжали благосклонно слушать бойкого оратора, одобрительно кивая головами. А председательствующая даже кинула реплику, как же так, частную собственность приватизировать (мол, ишь, чего удумали, негодники!).

Эта сцена меня окончательно утвердила в мысли о том, что судьи раскрыли дело только во время заседания (они совсем не знали, какие в них документы, иначе поняли бы, что юноша попросту передергивает – ведь в материалах дела есть документы, согласно которым дом был передан Правительством республики Мэрии, и он был включен в Реестр муниципальной собственности).

Но тут юноша уплыл вообще далеко - в международную политическую обстановку, и воззвал к патриотическому сознанию – не знаю, как публика приняла его призыв, но мое задубелое сознание циника никак не отозвалось. Юный гражданин призывал не ослаблять перед лицом враждебных сил Запада и США, угроза которых все ширится и ширится, мощь защитника Родины ДОСААФ  разбазариванием простым гражданам его стратегического имущества. В общем, это был поток ахинеи. Однако никто не остановил его, наоборот, слушали весьма почтительно. А как же, патриотизм – оно дело святое. Но при этом, ни судьи, ни оратор не задались простым вопросом – чего же ДОСААФ тогда пытается всем продать это стратегическое имущество? А наши не покупают, видимо, и не собираются. Смею предположить, что и пиндосам-америкосам оно, это стратегические имущество, утонувшее в болоте среди камышей, тоже даже даром не нужно. Закончил юный патриот свою пламенную речь просьбой отменить решение городского суда, тем самым пресечь происки.

Потом он не раз вскакивал, перебивая других, чтобы высказать еще какое-либо весьма сомнительное утверждение, чтобы ввести суд в заблуждение, впрочем, зря – суд так и так не знал дела. Если бы я позволил себе вести так, думаю, вряд ли, кто выразил восхищение моим быстрым умом.

Но меня так и так никто, имею в виду судей, не слушал, когда мне наконец-то разрешили выступить. Судьям было некогда, они были заняты делом, соответственно, не могли отвлечься на какой-то посторонний шум, они листали дело, при этом иногда радостно восклицая и тыкая пальцем в какие-то страницы. Видимо, находили, чем опосля можно было крыть мои доводы. В общем, мои ссылки на нормы законы, документы, наличествующие в деле и доказывающие правоту городского суда, остались втуне. С таким же успехом я мог выступить в Мадагаскаре.

Прений не было.

Судьи, узрев, что я молчу, строем ушли в совещательную комнату, где пробыли, надо признаться, не очень долго. Засим председательствующая, держа в руке лист бумаги, бесцветным голосом равнодушно объявила об отмене решения городского суда и отказе исковым требованиям граждан.

Да, я другой такой страны не знаю, где так вольно дышит человек, иначе вся наша судебная система сплошь была бы безнаказанным издевательством над правосудием. Но есть, есть хорошие люди, есть и хорошие судьи. Правда, от этого конкретным гражданам не легче, у них всегда есть шанс нарваться на эту коллегию, больше, чем угадать цифры в спортлото, а если не на эту, так на другую, которая ничем не хуже. Так что, вряд ли есть смысл называть этих судей по именам.

Но есть – есть! - красивая статья в Конституции Российской Федерации, относящаяся, притом, к основам конституционного строя:

«Человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина — обязанность государства».

 ***
Валерий МЕКУМЯНОВ.