В стылый декабрь 1973 года в семье рабочих совхоза Егоровых, жителей села Чочу Вилюйского района, пришло счастье – в семье родился четвертый ребенок. Долгожданного сына назвали ласковым именем – Мичил, что означает на русском языке «улыбка». Не зря полагают, что имя накладывает на судьбу и характер человека свой отпечаток. Сын доставлял своим родителям и всем окружающим только радость – первый помощник, добрый, отзывчивый… В семье, где росли четверо девчонок, он один впрягался в тяжелую работу вместе с отцом Василием Афанасьевичем, да и другие домашние дела – уборка по дому, готовка еды – были ему не в тягость. Так и пошел он по жизни, много что умеющий, ставший гордостью школы из-за спортивных достижений, охочий до работы и жизни.

Не мог он вырасти другим в большой дружной семье, где отец, ветеран спорта, более пятидесяти лет отдал сельскому хозяйству, да и мать, Матрена Степановна, не отставала, знатно отработав мастером в совхозном маслоцехе всю сознательную жизнь. В семье, где все доставалось нелегким трудом, мозолистыми руками и высочайшей ответственностью.

 Ко времени взросления сына в стране резко поменялась жизнь. Мичил не потерялся, не стал роптать на судьбу, приобрел специальности водителя грузовых машин, оператора газовых котельных. Пек хлеб в Вилюйской пекарне, которая в 1997 году по итогам полугодия завоевала 1 место в России. А коллектив пекарни и сегодня вспоминает добрым словом своего молодого и неутомимого работника Мичила Егорова, ставшего мастером-пекарем первого разряда. Неунывающий оптимист, Мичил работы никакой не гнушался, не унывал, что настали тяжелейшие времена, а шел вперед, став к тому же мастером спорта по хапсагаю. Помнят его и в отделе вневедомственной охраны при Вилюйском УОВД, как своего активного сотрудника, который не раз за отличную службу поощрялся руководством. Все у него получалось.

Мичил женился, родились сыновья. Супруга имела высшее образование, хотела и мужа выучить. Но ему – когда? Да и грамматика русского языка давалась с трудом. Эта разница в образовании и стала, скорей всего, причиной развода.

  Егоров перебрался в Хатассы, к старшей сестре Евдокии, поближе к Якутску, где работу можно найти, не то, что на селе. Выучившись, стал охранником ООО ЧОП «Системная безопасность», трудилс в «Металлторге», являлся кадровым донором «Станции переливания крови». И везде хорошо, всегда всем нужен.

-- С ребятишками моими возился, дома всегда помогал, ездил на работу в город, а деньги распределял – и мне давал, и сыновьям отправлял, и родителей не забывал, -- вспоминает сегодня Евдокия, говоря о Мичиле в прошедшем времени. В прошедшем, потому что сегодня этого улыбчивого парня на свете нет. Утром 4 декабря прошедшего года, надежда и отрада родителей, надежда семьи, ее гордость Мичил Васильевич Егоров был убит.

                                    

  Не зря мы выше привели слова классика японской литературы. Мы – заложники бескультурья, приобретшего размеры вселенской беды. Мы все страдаем от бескультурья, тесно граничащего с хамством, жестокостью и насилием. Вскользь брошенное слово может стать приговором, да и без этого слова существует готовность быть убитым всегда и везде. Когда эта готовность основана на алкоголе, то получается то, что получилось (см. криминальные сводки).

  Вот и 4 декабря 2011 года, когда случилась трагедия, все могло принять другой оборот, будь молодые люди культурными, крепче духом, уважительными, ну хотя бы малопьющими. Начав пить с конца рабочего дня, трое дружков остановились только утром следующего. И то потому, что избитый ими Мичил Егоров, хозяин, на тот момент, комнаты, который первым нашел это недорогое жилье, снял, и которого надо было уважать только за то, что согласился делить с двумя из них кров, поняв их бездомье, перестал подавать признаки жизни. Он, человек старше всех на порядок, что тоже требует безоговорочного уважения, посинел от побоев, впал в кому. И только тогда пьянка в комнате прекратилась. Пил ли  с ними наравне, он теперь не скажет, а словам «дружков», что пил, веры нет.   

  Гость, некий 24-летний Александр Слепцов, убийца, что доказано судом, сделал ноги, запрятав свои вещи под домом по соседству, скрыв, тем самым, факт своего присутствия во время убийства. Тем не менее, Якутский городской суд под председательством Г.Л. Николаева почему-то признал это как «активное способствование раскрытию и расследованию особо тяжкого преступления»… В целом, вопросов к суду, который многое не узрел, немало. К этому вернемся позже.

 Итак, место преступления: 18-метровая комната № 4 на улице Клары Цеткин, 10,  города Якутска. 3 декабря 2011 года в эту комнату к концу рабочего дня пришел Слепцов, который иногда оставался здесь на ночь, ибо часто ссорился с женой. Ссорился, видимо, по причине своих похождений и пьянства. Мичила Егорова, Евгения Едисеева и Евгения Мучина, проживающих здесь, знал по прошлой совместной работе в «Металлторге». Считались как бы друзьями. Неприязненных отношений не было.

 Дома был один Мучин. Вскоре подошли с работы, с полученной зарплатой Егоров и Едисеев -- на столе оказались две бутылки водки и бутылка пива. К десяти часам решили пойти посидеть в клубе «Вояж». Тут женатого Слепцова «за руку схватила (как написано в протоколе допроса подозреваемого Слепцова А.А. от 07.12.

.) девушка, предложила познакомиться». Слепцов безоговорочно ринулся навстречу.

                                          

 Затем кто-то сказал, что Мичил, а потом и Едисеев ушли домой. Девушка Юля «сказала, что хочет поехать с ними». (Вот бесстрашная, с незнакомыми парнями!)

  Снова все четверо оказались в комнате, но теперь среди них была Юля Горохова. В комнате стало весело от выпитого. Только Мичил ходил мрачнее тучи, сказав, что у него был конфликт с какими парнями, а дружков и след простыл. Вообще, когда все вернулись с «Вояжа», он спал. Спал бы и дальше, но как? Причин недовольства было у него немало: 1. Дружки бросили в клубе. 2. Не дали спать. 3. Привели без спроса девицу. 4. Уже было  решено, что на кровати Едисеева будет спать Слепцов с девушкой, а главный в комнате Егоров об  этом и не ведал.

  Во всем  вышесказанном -- причина его раздражения. Однако это раздраженное состояние убитого Егорова суд не понял, а его поступки воспринял «как противоправные действия». Но причина-то – в хамстве молодых! Не будь его, был бы жив Мичил, который выражал свое недовольство, как говорят свидетели, придираясь ко всем, то успокаиваясь, то снова возбуждаясь. Было уже где-то семь утра, когда он спросил Горохову, что она делает в чисто мужской компании. Тут не выдержал высокорослый, 180, Слепцов ударил Егорова в лицо, голову. Тот отлетел к двери. Упал. Слепцов стал сильно бить лежачего руками и ногами…

  Когда заметили, что Егоров после ударов Слепцова и его сильного толчка неподвижно застыл, полулежал с нехорошо висящей головой возле двери, все испугались. Испугались еще больше, увидев, что руки у Егорова стали синеть. И вынесли потерпевшего в подъезд (!). Слепцов решил удрать, взяв вещи. С ним собрались Мучин и девица Горохова. Пьяный Едисеев вызвал полицию, сказав, что нашли в подъезде избитого мужчину. ( А уже полиция в лице сотрудника ППС А.Скрябина вызвала «скорую»).

 Потом все-таки совесть заиграла. Или страх пересилил. Егорова перенесли в комнату. С ним остался один Едисеев. Остальные скрылись.

Тот факт, что Слепцов помог перенести вынесенного в подъезд Мичила Егорова обратно в комнату, судом воспринимается как «оказание иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления», что опять стало смягчающим наказанием. То, что выносил его в подъезд с целью сокрытия преступления, то есть совершил отягчающее наказание действие, не воспринято.

По сути, слишком много не доказательных, смягчающих обстоятельств в этом уголовном деле. Шита белыми нитками явка с повинной. Совершив убийство 4 декабря, до 7 числа, пока его не взяла полиция, Слепцов беспечно гулеванил в прямом смысле этого слова. Следовательно, никакой явки с повинной не было.

Вину он полностью не признал, полагая, что ударил всего два раза и один раз толкнул, и что смертельные удары могли нанести Едисеев и Мучин, с которыми погибший тоже вступал в перепалку и толкался. Но Егоров сник после ударов руками и ногами, толчка Слепцова, которых было не два. Сколько? Свидетельница Горохова насчитала пять. Скрупулезно отработав, эксперт Е.В.Толстякова нашла на теле убитого девять травмирующих воздействий в области головы, шеи, груди и левой верхней конечности, которые в сочетании привели к летальному исходу. «…Их множественность, различная локализация повреждений исключает их образование при падении с высоты собственного роста. Кроме того, из показаний Слепцова следует, что он наносил удары в голову Егорова, что свидетельствует о прямом умысле на причинение тяжких телесных повреждений потерпевшему. Указанное также подтверждается показаниями свидетелей». Между тем, на протяжении всего следствия Слепцов отрицал это, настаивая на двух ударах и одном толчке и утверждая, что смертельные ушибы Егоров, рост которого был 160 см, получил при падении. Или это дело рук других дружков – Мучина и Едисеева, настаивал он.

 Факты, как известно, вещь упрямая. Однако суд в лице судьи Г.Л. Николаева, как заколдованный, фактам не поверил, поверил в раскаяние, во все отмеченное выше, в «исключительно положительные характеристики», не беря в расчет то, что при ведении следствия обрисовалась другая характеристика Слепцова – лживая, трусливая,  бесчестная и безнравственная. Начхал он и на малолетнего ребенка, который облегчил его наказание, предпочтя легкомысленную девицу.

                                    

А что делать пожилым родителям, сестрам, слезы которых до сих пор не могут высохнуть и болит у стариков сердце днем и ночью? Что делать друзьям, бывшим коллегам, всей общественности Вилюйского улуса, которые ошарашены чрезвычайно мягким, скажем, сердобольным приговором Якутского городского суда? Суд вынес Слепцову наказание в виде лишения свободы на срок четыре года с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима без назначения дополнительного наказания в виде ограничения свободы.

Слепцов муху прихлопнул, а не человека, чьего-то единственного сына, кормильца зверски затоптал? Что интересно, тот же суд, состоявшийся 18 июня сего года, отказал сестре Мичила Егорова Евдокии Ивановой получить компенсацию морального вреда, что является существенным нарушением прав потерпевшей стороны. Сына, брата, отца убили, ну и черт с ним, а убийцу вот жалко. Так получается. Действительно, Фемида слепа – чего не хочет, не видит.

 

                                                                              Альбина Избекова.