Режиссер призналась, что в ее роду были шаманы, которых в Якутии называют ойуун.
– Я из рода Хоро, там все были шаманами, а женщины – удаганками. Они мне помогают, без сомнения. Особенно на натурных съемках без них никак не обойтись. Время от времени внутренний голос говорит мне: «Делай!», и я не спрашиваю: зачем, почему, для чего, а беру – и делаю. И если не слушаюсь голоса, то заболеваю. На съемках короткометражки «Апокалипсис» я стала просто одержимой – перестала спать, пела, ходила взад-вперед, мне во время съемок нельзя перечить – все снесу на пути, – призналась Татьяна.

«Его дочь» – фильм автобиографический, и, схватив удачу за хвост, Эверстова планирует и дальше экранизировать свою жизнь – снять еще 2–3 фильма о ее этапах.
– Эту картину я сняла про детство, теперь хотелось бы про юность, начало взрослой жизни, про поиски объекта любви. Ну и так далее… Еще я хотела бы снять фильм про своего зятя Виктора ЛЕБЕДЕВА – мужа младшей дочери. Он родился в отдаленном уголке Якутии, его родители – оленеводы. И тем не менее парень настолько целеустремленный, что сделал хорошую спортивную карьеру, занимается вольной борьбой. Хочу рассказать о его пути к Олимпиаде в Рио, – говорит Татьяна.

После фестиваля в Выборге режиссер сразу улетела в Рио-де-Жанейро болеть за своего зятя.

Кстати, фильм называется «Его дочь» потому что главной героине в детстве объяснили, что ее отец на небесах и ушел туда до ее рождения. Поэтому девочка думает, что ее отец – это Небо.