Если на промокательную бумагу капнуть капельку чернил, то эта капелька быстро расползется по всей бумаге, становясь огромным пятном.

Так вот, когда я размышляю о состоянии умов в нашем обществе, то это вышеозначенное свойство промокашки, проявляющееся от соприкосновения с чернилами, приходит мне в голову, как аналогия проникновения во все слои общества лагерных нравов, понятий «зоны», как господствующей морали, определяющей характер поведения людей. Наше общество стремительно погружается в гнусную атмосферу всеобщей криминализации. Все больше людей, не связанных с криминалитетом и которых принято, вообще-то, означать, как добропорядочных граждан, ныне проворачивают такие преступные комбинации, которые ранее не могли им привидеться и в страшном сне. Эти преступления совершаются, в основном, ради обогащения.

Но почему?

Потому, что большинство этих преступлений, если не все они, остаются совершенно безнаказанными. Притом индивидов, провернувших подобные операции, не осуждает не только государство, но и само общество. Мораль у нас уже иная. Как говорится, «кто смел, тот и съел» или, как говорят саха, «сатабыллаах саhыл са5алаах» - «у умелого дельца воротник лисий, то есть, ценный». Такое положение порождает у обывателей, моральные устои которых ныне ослаблены, как никогда, золотым тельцом, большой соблазн. Соблазн урвать. Урвать у ближнего, более слабого, незащищенного, бедного.

Но почему же все эти деяния остаются безнаказанными?

ПОТОМУ, ЧТО МЫ НЕОТВРАТИМО ВОЗВРАЩАЕМСЯ К ПЕЩЕРНЫМ ВРЕМЕНАМ – К ДИКОСТИ, КОГДА НЕ БЫЛО ЗАКОНА, ИНСТИТУТОВ ЗАЩИТЫ ЦИВИЛИЗОВАННОГО ПРАВОПОРЯДКА ПОСРЕДСТВОМ ПРИНУЖДЕНИЯ К СОБЛЮДЕНИЮ ПРАВИЛ ПОВЕДЕНИЯ В ОБЩЕСТВЕ.

Между тем, внешне у нас все, как у людей. Законы, государственный аппарат, правоохранительные органы, правосудие, различные общественные организации, депутаты и прочее. Но все это антураж, декорации, скрывающие ужасающее состояние деградирующего общества, которое уже и трудно назвать-то обществом.

ПЕРВЫЙ И СРАЗУ БРОСАЮЩИЙСЯ В ГЛАЗА ПРИЗНАК ЭТОЙ ДЕГРАДАЦИИ – БЕЗГРАМОТНОСТЬ, ПОРАЗИВШАЯ ВСЕ СЛОИ НАСЕЛЕНИЯ, ВКЛЮЧАЯ ОРГАНЫ ВЛАСТИ, В ТОМ ЧИСЛЕ, И ПРАВООХРАНИТЕЛЬНЫЕ, СУДЕБНЫЕ.

Вы не найдете ни одного документа (про эпистолярное творчество граждан нет и речи), включая и судебные решения, написанного без грамматических и стилистических ошибок. Ни одного. Исключения мне не попадались.

Второй признак. Это восприятие отправления государственных дел, включая и правосудие (в том числе, дознание, следствие), как ритуала, в котором главное это – обряды, имеющие чисто символическое значение, но не смысл и цель действий.

ПОТОМУ У НАС СЕГОДНЯ, НАПРИМЕР, ПРАВОСУДИЕ – РИТУАЛ, НО НЕ ПОИСК ИСТИНЫ, НЕ ВОССТАНОВЛЕНИЕ СПРАВЕДЛИВОСТИ, СТАЛО БЫТЬ, ПРАВОПОРЯДКА.

Между тем, ритуальность присуща Древнему миру.

Но в наши дни это разве не дикость?

Я вам сейчас, уважаемая публика, расскажу одну – лишь одну из тысяч – историю, как наглядный пример, подтверждающий обоснованность моих оценок. Возможно, они резковаты, но, тем не менее, полагаю, простительны, учитывая свинство атмосферы нашего общества. Более того, тут больше подошли бы матерные слова.

Я хочу сказать, хочу подчеркнуть, что одной из главных причин всеобщей и стремительной криминализации нашего общества сегодня является само правосудие, точнее, общепринятая процедура отправления этого правосудия, как ритуала, исходящая из понятий господ, возомнивших себе, что последнее слово за ними, как за вершителями человеческих судеб. Именно такое правосудие растлевает общество.

Впрочем, судите сами. Вот вам и сама история, любезные господа.

 

18 апреля 2011 года между МКУ «Департамент жилищных отношений» ГО «город Якутск» и гражданином М. был заключен договор № 2297 социального найма жилого помещения, в котором он был зарегистрирован по месту жительства. Это жилое помещение ему было предоставлено на основании Решения № 5 о предоставлении жилого помещения от 31 марта 2011 года (в скобках также указано Распоряжение № 433р от 16 апреля 2011 года).

Но до этой, вообще-то, заурядной сделки вышеуказанным гражданином 18 января 2011 года была выдана доверенность другому гражданину И. на управление и распоряжение своим имуществом, который 25 апреля 2011 года и заключил от имени М. договор за № 35590 уже передачи жилого помещения в собственность граждан, то есть, совершил процесс приватизации квартиры. Квартира стала собственностью гражданина М., после чего сей гражданин продал ее своему доверителю, стало быть, гражданину И., а тот своей супруге.

Тут есть одна деталь. Гражданин М., ранее выписанный из приватизируемой квартиры еще в августе 1989 года, был повторно зарегистрирован в этой квартире 8 сентября 1997 года, значится, по документам проживал там же. Но никому не возбраняется выписываться, потом повторно регистрироваться по месту жительства, где человек пожелал. У нас свобода передвижения.

Так что, эта сделка, в общем-то, обычная, каких ныне совершается тысячи. Все правильно. Но только с виду.

В реальности же картина совершенно иная.

6 января 2002 года эта квартира сгорела полностью, что подтверждается справкой Отдела надзорной деятельности по г. Якутску УНД ГУ МЧС России по РС(Я) от 9 сентября 2013 года. И В ЭТОЙ КВАРТИРЕ НИКТО НЕ ПРОЖИВАЛ, ОНА БЫЛА ЗАБРОШЕНА. Так что, гражданин М. никак не мог проживать в спорной квартире в 2011 году.

Причиной пожара стало то обстоятельство, что в заброшенной квартире собирались разного рода асоциальные личности, не имеющие определенного места жительства, и распивали алкогольные напитки. Данный факт доказан.

Таким образом, гражданин М. и в 2002 году на момент пожара не проживал в спорной квартире.

Между тем, с марта 2002 года по сию пору в этой квартире проживает гражданин с самой распространенной в России фамилией - Иванов, вселившийся в нее после пожара с разрешения соседей, поскольку у него не было никакого жилья. И именно он начал восстанавливать эту квартиру – притом, не всю, а только часть - своими силами, вторая половина так и осталась разрушенной, балки так и свисают до сих пор с потолка. Соседи были рады ответственному постояльцу. И в данный момент Иванов полностью привел часть квартиру в жилой вид. И, конечно же, в ней проживает именно он. А гражданина М. никто – ни он, ни соседи - никогда не видел в этом доме.

Соседи дают показания, так сказать, под присягой.

И в то время, когда Иванов вселился в нее, квартира не имела собственника. Ни одна организация не признавала за нею своих прав.

Так согласно справке Департамента имущественных отношений Мэрии г. Якутска от 15 декабря 2006 года за № 973б весь дом со спорной квартирой не являлся муниципальной собственностью. О том же, точнее, о бесхозности дома, свидетельствует и Сообщение Управления федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Саха (Якутия) от того же 15 декабря 2006 года за 01/042/2006-040.

Данный факт, что дом никому ни по какому праву не принадлежал, подтверждается также письмами ОАО «Саханефтегазсбыт» от 13 марта 2008 года за № 165 и Якутского республиканского Общероссийского профессионального союза работников природно-ресурсного комплекса Российской Федерации от 21 февраля 2011 года за № 31.

При этом обратим внимание читателя на дату последнего письма, поскольку оно направлено директору МКУ «ДЖО» ГО «город Якутск», из чего следует, что в 2011 году Департамент все еще интересовался правовым состоянием дома со спорной квартирой.

Между тем, судя по Выписке от 27 марта 2007 года за № 577в из Реестра муниципальной собственности, находящейся в собственности ГО «город Якутск», вышеуказанный дом через год после ответа начальника ДИО Мэрии г. Якутска уже стал муниципальной собственностью. Однако в этой Выписке не указано, как и когда каким образом и кем было передано Окружной администрации г. Якутска это бесхозное имущество. Если бы было решение суда о признании бесхозяйного имущества муниципальной собственностью, то оно было бы указано в Выписке, да и в 2011 году директор ДЖО вряд ли интересовалась правовым состоянием дома.

Объяснение было дано представителем Окружной администрации г. Якутска на суде. Оказалось, что Правительство республики в 2005 году безвозмездно передало в собственность городу этот дом, то есть, сгоревшее, никому не принадлежащее имущество.

А в Департаменте жилищных отношений в 2011 году не знали об этом факте. Почему? Сия есть велика тайна.

Так что, прихожу к выводу о сомнительности договоров, как социального найма жилого помещения, так и приватизации, стало быть, сомнительности всех этих сделок. Они только формально (подчеркиваю красным карандашом – только формально) законны, на деле, в связи с очевидностью истинных обстоятельств дела совершенно незаконны, стало быть, ничтожны.

Очевидно и бесспорно:

1. В 2002 году квартира сгорела полностью. И в ней в эту пору никто не проживал, в том числе, и гражданин М.

2. В 2005 году Правительство республики не имело никаких прав передавать городу несуществующее имущество, которое, к тому же, было не в его собственности.

3. Гражданин М. в обозримое время – с начала 2000 года по 2011 год, а, возможно, и ранее – не проживал в спорной квартире. Этот факт установлен, как показаниями соседей, так и документально.

4. За квартирой числился долг в несколько десятков тысяч, что должно было послужить основанием отказа в приватизации. Но тогда кто поспособствовал приватизации?

Вообще-то, по сути, Иванов вновь создал имущество из полностью сгоревшей квартиры. Но он так и не смог узаконить свои права. ПРИЧИНА – НА ЖИЛИЩЕ НЕТ ХОЗЯИНА.

Вдруг, оказалось, что квартира эта приватизирована. Оказалось, что все время в этой квартире наряду с Ивановым проживал, как дух, некий гражданин М., которого в глаза никто не видел, как старика Хоттабыча в квартире Вольки.

И для того, чтобы найти в этой истории концы с концами, восстановить истину, никакого ни особого ума, ни профессионализма не надо. Слишком уж все очевидно. Должностным лицам надо было лишь выехать на место и все.

Иванов обратился в Якутский городской суд. Однако ему в иске было отказано в связи с тем, что у него нет никаких прав (как утверждает суд, в соответствии с Гражданским кодексом, равно и Жилищным) на оспаривание вышеуказанных сделок, поскольку они не затрагивают его прав, не касаются его лично. Посмотрите на эпиграф.

Права были и есть у гражданина М., поскольку по бумагам именно он проживал в спорной квартире. Между тем, он проживал совсем в другом месте, и это установлено мною, а раз так, то суду было еще проще. Однако же суду нет дела до этого обстоятельства. Обряд (ритуал, церемониал) не позволяет.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда республики согласилась с таким выводом городского суда.

И это при очевидной незаконности сделки, наличии вопросов! Только потому, что правильно по бумагам.

А ТАК КОМБИНАТОРЫ, БЕЗУСЛОВНО, ВКУПЕ С ДОЛЖНОСТНЫМИ ЛИЦАМИ ДЕПАРТАМЕНТА ЖИЛИЩНЫХ ОТНОШЕНИЙ (КАК Я ПОЛАГАЮ, ЧЕМ-ТО ЗАИНТЕРЕСОВАННЫХ) ПРОВЕРНУЛИ (И, ВОЗМОЖНО, НЕ ОДИН РАЗ) ВЕСЬМА СОМНИТЕЛЬНОЕ ДЕЛЬЦЕ. И ЭТО СОШЛО ИМ С РУК, ЕСЛИ НЕ С ОДОБРЕНИЯ, ТО, ВО ВСЯКОМ СЛУЧАЕ, С БЛАГОСЛОВЕНИЯ СУДА, ЗАКРЫВШЕГО ГЛАЗА, ПРЯМО СКАЖУ, НА ЭТУ АФЕРУ.

Формально такая позиция суда вроде (подчеркиваю, вроде) тоже правильно. С точки зрения так называемой процессуальной нормы Иванов, действительно, не имеет права обжаловать эти сделки, поскольку они не затрагивают его личных интересов так, как он в спорной квартире не зарегистрирован по месту жительства – вселился самовольно. Однако все, что говорил он, есть правда, что подтверждается документами. И это обстоятельство (подозрение на совершение преступления) вызывает ряд вопросов, которыми суд просто обязан был заинтересоваться и предпринять определенное действие, притом исходя именно из норм Гражданско-процессуального кодекса, который, чтобы совершить такие действия, следует рассматривать в контексте всего кодекса не как описание какого-то ассирийского ритуала.

Так что, позиция судов даже с точки зрения формальности не совсем верна. Точнее, вообще, неверна.

Законодателем установлена норма, которой следует придерживаться в таких случаях, подобных нашему, когда в деле возникают вопросы, в общем-то, не связанные с правовым положением заявителя и которые, стало быть, не могут быть рассмотрены в рамках данного иска.

Эта статья 226 Гражданско-процессуального кодекса Российской Федерации:

«1. При выявлении случаев нарушения законности суд вправе вынести частное определение и направить его в соответствующие организации или соответствующим должностным лицам, которые обязаны в течение месяца сообщить о принятых ими мерах.

2. В случае несообщения о принятых мерах виновные должностные лица могут быть подвергнуты штрафу в размере до одной тысячи рублей. Наложение штрафа не освобождает соответствующих должностных лиц от обязанности сообщить о мерах, принятых по частному определению суда.

3. В случае, если при рассмотрении дела суд обнаружит в действиях стороны, других участников процесса, должностного или иного лица признаки преступления, суд сообщает об этом в органы дознания или предварительного следствия».

Однако я еще ни разу не столкнулся с тем, когда суд воспользовался бы таким своим правом.

Таким образом, суды по иску Иванова, их вердикты можно оправдать лишь в том случае, если судебную процедуру воспринимать, как совершение обряда, ритуала, имеющего чисто символическое значение.

Подобная диспозиция не оставляет гражданину шансов на обжалование. Но такие истории страшны не только этим, а еще больше своими последствиями.

ВЕДЬ ТАКИМ ОБРАЗОМ ДАЕТСЯ ОТМАШКА ПРАВОНАРУШИТЕЛЯМ И БЛАГОСЛОВЕНИЕ БУДУЩИМ ЗЛОДЕЯНИЯМ.

И, вот, после суда в дом к Иванову, мирно обедавшему, ворвалась разъяренная фурия, как базарная торговка, у которой увели лоток – гражданка И. (которой, как было сказано выше, супруг, доверитель гражданина М., на деле не проживавшего в этом жилом помещении, продал эту квартиру), исполнившая на судах роль скромной законопослушной многодетной матери-одиночки – с гоп-компанией и выбросила вещи Ивановых на улицу, крича, что она - хозяйка этой квартиры, что она – член какого комитета народного контроля Ил Тумэн (а как же, ведь членам Ил Тумэна все позволено). Но по данным Росреестра квартира была уже перепродана (притом, этой же вышеуказанной же гражданкой И. другому гражданину С.), так что, у нее, по сути, прав-то на квартиру не было.

Иванову пришлось вызывать полицию, которая, однако, не пресекла незаконные действия гражданки И. и не вернула Иванова обратно в дом до разрешения этого дела судом, на который у Иванова, в общем-то, уже не осталось никакой надежды. Действия гражданки И. незаконны, если бы она, и в самом деле, была собственником.

Полицейские не употребили власть, данную им Законом. По причине, думаю, полной профнепригодности.

ВЕДЬ ОНИ НЕ ЗНАЛИ НИ ОДНОЙ НОРМЫ ГРАЖДАНСКОГО КОДЕКСА, РАВНО И ЖИЛИЩНОГО КОДЕКСА. Подозреваю, и уголовного кодекса. Такие, вот, у нас охранители закона. Они даже не стали проверять документы у гражданки И. Удовлетворились ее криками. А может быть, и они, говоря модным ныне жаргоном, в теме? Ведь квартир у семейства И., равно и гражданина М., много, как доказательств их возможностей. Запросто могут соблазнить.

Но главное в данном случае не в этом, а в том – зачем нам нужны такие безграмотные полицейские? И, вообще, как их набирают, как учат? И кто?

Иванов обратился в правоохранительные органы, однако, никто – ни в Следственном комитете (хотя заинтересовались бы действиями должностных лиц), ни в прокуратуре – даже пальцем не шевельнул. Ведь для того, чтобы проверить заявление Иванова, надо же приложить какие-то усилия. Но это же требует работы. Нет, уж лучше сослаться на какие-то процессуальные нормы (стало быть, на обряды) и завернуть заявление. Это в фильмах доблестные менты за один день раскрывают самые запутанные преступления. А в жизни – заявление о преступлении, чтобы его принять, наверно, должно преподнести раскрытие этого преступления, как на блюдечке.

Вот так, в общем, одобряется безнаказанное совершение правонарушений. И, действительно, почему бы тогда при таком раскладе не урвать то, что плохо лежит, подделать какие-то документы, вступить в сговор с должностными лицами? Если, к тому же, дом должен быть снесен. Ведь жильцам в таком случае полагается новое благоустроенное жилье. Это же Клондайк, как говорил незабвенный Глеб Жеглов! Только лох может пройти мимо такой возможности!

Так криминализуется общество. И так сгущается тьма египетская, при полном наступлении которой уже не будут нужны ни правоохранительные органы, ни суды, ибо при тьме египетской ни у кого не будет прав. Никаких.

***