Осенью того же года грянули бурные информационные баталии, в которых победу одержал Вячеслав Штыров, сумевший привлечь больше денег и заручившийся поддержкой Алексея Кудрина.

С тех пор понятия «информационная атака», «информационная война» стали привычными в якутском медиапространстве.

Сам Штыров с 2008 года стал объектом ограниченной, но длительной медиавойны и проиграл ее вчистую, хотя на его стороне были неограниченные информационные и административные ресурсы, включая поддержку силовых ведомств.

Выигравший ту войну Уххан стал национальным героем, а Штыров ушел со своего поста и в глазах многих превратился в побежденного, хотя мотивы ухода Штырова могли быть не связаны с медиавойной.

***

Вопреки устоявшемуся представлению, что за каждой информационной атакой, а то и целой медиавойной, непременно стоит некий «заказчик», большинство таких атак бывают спонтанными.

Министр внутренних дел Яков Стахов стал объектом жесткой информационной войны в результате своих же неуклюжих действий:

- сначала в неизвестных обстоятельствах получил огнестрельное (или ножевое) ранение,

- затем пытался свалить вину на совершенно невиновного человека, привлекая на свою сторону самую тиражную газету республики – «Якутск вечерний».

Понятно, что журналисты не могли не упустить такой повод атаковать подставившегося силовика.

В результате генерал Стахов, как и президент Штыров, был вынужден уйти из Якутии, потом на него возбудили уголовное дело и объявили в международный розыск.

***

Медиавойна против прокуроров, которую в течение нескольких лет вела Елена Тихонова на своем сайте «В Якутии.ру», аукнулась стычкой между Следственным комитетом России и Генеральной прокуратурой России, когда генпрокурор Юрий Чайка был вынужден своими постановлениями отменять решения главы следственного ведомства.

Рассказывают, что прокурор города Якутска Алексей Морозов был вынужден уволиться и уехать аж в самый дальний угол страны – в Калининградскую область, где он устроился простым прокурором захудалого отдела. Прокурор республики Анатолий Подласенко, говорят, сдал виллу, в которой проживал, многократно пытался устроиться в других краях – но везде его прокатили: не утвердили прокурором Самарской области, не пропустили в судьи Хабаровского краевого суда, отказали в назначении омбудсменом Хабаровского края.

***

Некоторые персоны становятся объектами информационных атак в силу своих человеческих качеств, когда их не воспринимает часть общества, иногда даже значительная часть.

Смешно предполагать, что ученый Иван Бурцев написал статью о плагиате ректора Северо-Восточного федерального университета Евгении Михайловой по «заказу» неких сил. Известный своей бескорыстностью и принципиальностью общественный деятель написал ту громкую статью, чтобы выразить личную гражданскую позицию – нельзя позволить плагиаторам рядиться в тогу якобы ученых.

Несмотря на свои громогласные угрозы подать в суд и доказать, что ее докторская – не плагиат, Михайлова не осмелилась перейти от деклараций в действиям. Если бы состоялся суд, то было бы неопровержимо доказано, что ее докторская действительно является плагиатом.

Теперь народ окончательно понял, что докторская диссертация Михайловой – плагиат. Да и мало кто раньше сомневался в этом: будучи министром и вице-премьером, когда бы Михайлова успевала заниматься серьезной научно-исследовательской работой?

Конечно, давно прошел срок для подачи апелляции по докторской Михайловой. Но, как пишут известные российские ученые (1150 подписей, включая 4 академиков и 19 членов-корреспондентов РАН, 383 докторов наук), «истечение срока давности не может превратить преступление в добродетель, сделать обманщика честным человеком, безграмотного неуча – настоящим ученым, копию – оригиналом, чужие слова и мысли – своими собственными».

Сейчас, в довесок к липовой диссертации, Михайлову еще и обвинили в липовых торжествах – шумном открытии объектов университета, которые фактически не были введены в строй и неизвестно когда будут открыты (материал «Липовые торжества» на сайте «В Якутии.ру»).

Насколько серьезны проблемы со сваями нового общежития, не будет ли обрушение с многочисленными жертвами? Разве не хватит нам Ожулуна и Сыдыбыла? Неужто жизненный путь и карьера Михайловой требуют новых жертв? Какова точка зрения мерзлотоведов? Если нет серьезных проблем – пусть разъяснят и успокоят народ. А если есть реальная угроза обрушения – то какие меры необходимо принять?

Якутский университет помнит внезапное обрушение общежития, когда в 1985 году треть пятиэтажного здания вдруг ночью рухнула. К счастью, это было летом, студенты разъехались и обошлось без жертв…

Что касается клиники СВФУ, которой соответствующие органы не дают разрешения на полноценное функционирование, то можно только удивляться некомпетентности Михайловой и подобранной ею команды.

Как рассказали старшие товарищи, здание, в котором Михайлова пытается открыть клинику, было построено по целевому заказу как офисное здание для Октябрьского райкома КПСС, созданного в 1983 году. Но новые веяния привели к отмене решения создать в Якутске два райкома – Ярославский и Октябрьский – внутри горкома партии.

Когда райком закрыли, здание первоначально хотели передать Министерству здравоохранения Якутской АССР для открытия клиники. Но советские стандарты не позволили – в медицинских учреждениях коридоры должны быть более широкими на случай экстренной эвакуации больных, которых выносили бы на каталках.

И поэтому решение Михайловой создать там клинику вызвало оторопь у осведомленных людей. Сама Михайлова по своему преклонному возрасту должна была помнить те времена и крах попыток превратить здание райкома в клинику. Но, наверно, понадеялась на свое умение проламываться как бульдозер?

Если стандарты не изменились – то клинику там не откроют. А если как-то сумеют продавить незаконное решение и открыть там клинику, то достаточно обращения любого гражданина в центральные федеральные органы, чтобы уволили давшего такое разрешение чиновника и закрыли клинику.

Безусловно, новое общежитие очень нужно студентам и аспирантам. Реальный, а не липовый ввод общежития станет значимым событием. Лишь бы не было угрозы обрушения…

Насчет клиники – есть некоторые сомнения. Студенты вряд ли там будут лечиться, только будут проходить профилактический медосмотр. Будут только единичные исключения – больные студенты, ибо молодость и хворь – понятия по определению несовместимые.

Вероятно, клиника понадобилась для более возрастных категорий контингента СВФУ. Но ради желания иметь, в духе стародавних советских времен, ведомственную клинику – стоило ли тратить десятки, если не сотни миллионов, рублей? Это «Якутзолото» времен своего советского апогея могло иметь свою ведомственную клинику, а ныне реалии другие. Неужто у Михайловой мышление осталось в советских временах? Или, наоборот, она идет в ногу со временем, когда «понты дороже денег»?

***

Другой персоной, который стал все чаще спонтанно превращаться в объект медийных атак, является генеральный директор «Алмазов Анабара» Матвей Евсеев.

Евсеев, конечно, один из видных топ-менеджеров промышленного сектора. Но его, вероятно, подводит характер – чего стоит, например, его попытка в марте прошлого года чуть ли не избить своих коллег, пожилых депутатов, чтобы не допустить их к парламентской трибуне. Такой человек на любой должности будет неизбежно привлекать бурю на себя. Воистину, «посеешь характер – пожнешь судьбу». Интересно, что и ректор СВФУ Евгения Михайлова имеет такой же характер, который людьми описывается как самодурство.

Вот поэтому Евсеев часто становится мишенью для острых статей. Когда он поставил памятник Сталину, то на него обрушились с резкой критикой даже обычно тихие и мирные православные активисты – их обращение было чрезвычайно резким (поступок Евсеева назвали отвратительным, авторы написали, что Евсеев «плюнул в лицо православным христианам Якутии и всей России») и было опубликовано во многих федеральных изданиях.

Как видим, статьи против Евсеева, как и против Михайловой, могут являться реакцией на их самодурство. Если бы Михайлова, как писали много раз,  не орала в Сыдыбыле на родителей погибших детей, она бы не стала объектом всеобщей антипатии. Если бы Евсеев не «плюнул в лицо» общественности, атак на него было бы меньше.

Конечно, некоторые публикации против Евсеева явно кем-то инспирированы. Но и это понятно, сам Евсеев, как многие говорят, вроде бы финансирует журналиста Владимира Нифонтова, который на своем мало кому известном сайте постоянно нападает на власти республики. И, естественно, сам Евсеев становится объектом ответных ударов.

Таким ударом, кажется, была публикация о зарубежной вилле Евсеева.

Сам Евсеев, насколько известно, публично никак не комментировал новость о своей зарубежной недвижимости.

Зато за него почему-то «впрягся» журналист «Якутска вечернего» Виталий Обедин. Но статья Обедина только добавила тумана, поскольку там были лишь ссылки на неких московских анонимов, которые якобы ручались, что изучали и не нашли эту евсеевскую виллу. До статьи Обедина тот самый Нифонтов тоже утверждал, что у Евсеева нет этой виллы.

Наверно, Евсееву было бы лучше признаться в своей зарубежной недвижимости. Сумел же первый заместитель председателя Правительства России Игорь Шувалов найти в себе мужество и признать, что имеет в Австрии большую виллу.

***

Есть и персоны, которые просто вызывают идиосинкразию – часто своей некомпетентностью или очень похожими на коррупционные схемами в своей деятельности, а также своим поведением.

Министр сельского хозяйства Иван Слепцов из-за своих мутных калмыцких миллиардных операций давно вызывает отторжение у части общества, поэтому серия статей в газете «Кыым» об его сомнительных делах вызвала большой резонанс.

Министр транспорта и дорожного хозяйства Семен Винокуров не пользуется даже малейшим авторитетом в своей отрасли и авиаторы, речники, автотранспортники, дорожники не хотят о нем ничего слышать.

На заместителя председателя Правительства Анатолия Скрыбыкина в обществе, видимо, давно существует аллергия – любое упоминание его фамилии вызывает на форумах взрыв дружного негодования и всеобщего улюлюканья. Надо еще очень постараться, чтобы суметь заслужить такую неприязнь общественности… Ранее, в штыровском правительстве, таким объектом всеобщей антипатии был вице-премьер Василий Грабцевич, которого даже послушный Ил Тумэн однажды посмел не утвердить на должности при переназначении.

Есть еще вице-президент республики Дмитрий Глушко, 15-летний сын которого бравировал: «Я кладу людей на землю, а они потом встать не могут... А ты знаешь кто мой отец сейчас такой? А ты кто?» и т.п. (опубликовано в газете «Якутск вечерний»).

Сам Глушко, как пишут, останавливается только в самом дорогом отеле Москвы – «Ритц-Карлтон».

Понятно, что Глушко волей-неволей стал для общественности Якутии персоной нон-грата, но в этом виноват исключительно он сам, а не некие «заказчики» компрометирующих публикаций.

Председатель Ил Тумэна Александр Жирков балансирует на грани превращения в объект всеобщей аллергии. Но пока только балансирует и то потому, что фаворитов царей во все времена и на всех странах никогда не любили и часто ненавидели. Если Жирков сделает несколько роковых ошибок – безвозвратно перейдет в категорию изгоев. А если же сделает сильные ходы, то станет самостоятельной политической фигурой, избавившись от клейма «фаворита».

Есть также другой, бывший штыровский фаворит Михаил Эверстов, каждый поступок или слово которого вызывают отклик в обществе, чаще негативный.

***

Серьезным фактором информационных атак становится Интернет, не просто Интернет-сайты, а форумы. В ближайшем будущем более значимыми станут также социальные сети – фейсбук, твиттер и др.

Промахи чиновников и силовиков, если становятся известны, то через форумы и социальные сети получают большой резонанс и вынуждают властей принимать соответствующие меры.

Георгий Куркутов, Александр Подголов, полковник Владимир Левчаков испытали на себе силу общественного мнения, когда на них набросились на форумах сотни людей.

Также общественное порицание обрушилось на «чурапчинских браконьеров» из Министерства охраны природы, которых пришлось уволить.

Такие атаки, естественно, также самопроизвольны, как были в целом спонтанны атаки на министра внутренних дел, на прокурорский клан и на ректора СВФУ.

Но в то же время не стоит преувеличивать силу форумов и социальных сетей. Очень много негативных инцидентов остаются вне поля общественного внимания, будучи умело скрытыми или трансформированными. Например, известен случай, когда в ноябре 2011 года прокурор Иван Летучих, как утверждают очевидцы, избил людей и причинил повреждения автомобилю. Случай был благополучно замят, несмотря на освещение на форумах. Участник другого инцидента, избивавший людей битой, следователь Дмитрий Дергилев-Меркибаев был тихо переведен в Тверскую область.

Также Синет (якутский интернет) просто-напросто цензурируется.

Спонтанной была реакция общества на инцидент с сыном председателя Правительства республики Галины Данчиковой.

В декабре 2012 года у Евгения Данчикова, помощника заместителя председателя Правительства России Дмитрия Козака, вор украл 180 тысяч рублей, когда Данчиков приехал в кафе перекусить.

Какой шторм поднялся в Рунете – нетрудно представить. Тысячи перепостов, ссылок. Вся Россия узнала и, чего скрывать, злорадствовала, в десятках тысячах комментариях рефреном шла мысль: «Вор у вора украл». Несложно понять чувства простых людей, узнавших, что чиновник с собой таскает 180 тысяч «на карманные расходы»…

А в Якутии – тишина, хотя дело касалось сына своего премьер-министра.

Форумы жестоко зачистили, с редакциями кто-то жестко говорил (или говорила), ни в одной газете, даже в кичащемся своей независимостью от властей «Якутске вечернем» ни буквы не появилось.

***

Когда речь идет о спонтанных информационных атаках, надо иметь в виду, что журналисты публикуют острокритические материалы чаще всего из-за специфики своей профессии.

Журналисту необходимо найти сенсационный материал, ибо журналистика само по себе – погоня за сенсацией. Никто не поймет охотника, который пойдет в тайгу с ружьем и не будет искать дичь. Журналист, который не ищет сенсации – это просто недоразумение.

Журналисту необходимо либо сделать себе имя, либо поддержать свою уже созданную репутацию. А известность журналисту приносят именно острые и/или сенсационные материалы. А известность журналиста дает ему повышенную зарплату, большие гонорары за громкие статьи, гарантирует трудоустройство в случае закрытия издания.

Журналисты, которые ведут свои сайты, заинтересованы в раскрутке своих изданий, чтобы их сайты были узнаваемы и имели высокий рейтинг. Это помогает при заключении договоров на информационное сотрудничество.

Поэтому абсолютное большинство критических или сенсационных материалов рождены стремлением журналистов следовать канонам своей профессии. Главный калибр «Якутска вечернего» Виталий Обедин много критикует потому, что ему надо постоянно соответствовать ожиданиям общества, привыкшего читать у него острые материалы, часто направленные против властей.

Очевидно, что журналисты государственных и муниципальных изданий ограничены в маневрах: потолок их критики – глава какого-нибудь наслега или «отдельно взятый» столоначальник какого-нибудь заурядного ведомства. Это мало кому интересно.

А вот частные издания более независимы в маневрах, конечно, с оговорками – это не должны быть спонсоры издания, например, или друзья или собутыльники хозяина издания. Понятно, что наполнять издание сплошь сенсациями и разоблачениями неразумно – тогда издание приобретает яркий желтый оттенок. Но острые материалы – это как соль и приправы, без них любое блюдо пресное и безвкусное.

Также есть обычная человеческая пристрастность самого журналиста – кого-то он ненавидит и всячески старается написать об объекте своей ненависти или антипатии побольше негатива.

Люди, например, хорошо знают, к кому испытывает антипатию тот же Виталий Обедин – он не любит президента республики Егора Борисова и главу столицы Айсена Николаева.

***

Несомненно, есть фигуры, атаки на которых щедро финансируются и запланированы.

Самой главной мишенью является, понятно, глава республики Егор Борисов.

Но тут есть специфика, которую общественность заметила еще в 2001 году после выхода масюковского телефильма – такие нападки на первых лиц республики только дают обратный эффект консолидации вокруг лидера нации – избранного или назначенного, реального или номинального.

Информационная война против Егора Борисова, начатая осенью прошлого года, пока только играет ему на пользу, даже история с баранами только прибавила очков – якуты уважают людей, которым улыбается бог охоты Байанай.

Чем ближе будут выборы главы республики – плановые в 2015 году или досрочные в 2014 году – тем больше компромата на Борисова будет опубликовано. Но, вероятно, все это сыграет обратный эффект  внутри республики.

Цель таких натисков «волков информационных» – не повлиять общественное мнение, а сыграть на формирование позиции федерального центра. Телефильм Масюк имел целью убедить федеральные власти, что в Якутии якобы свирепствует национализм и сепаратизм, что необходимо полностью сменить руководство местных силовых органов.

И в этом плане «Страна безмолвия» стала удобной идеологической ширмой для того, чтобы дорваться до активов республики – последующие события показали, что все эти жадные кудринские кадры вместе со Штыровым лишили республику всех ее значимых активов.

А смена руководства местных силовых структур пока только оборачивается скандалами – начиная с бегства министра Стахова и прокурорских афер с северными надбавками. А ведь еще многое не известно публике. Даже чекисты не сумели избежать скандалов – после публикации в федеральной прессе о каких-то многомиллиардных делах глава местной конторы Андрей Буйских был тихо переведен в пограничники. Кому он переступил дорогу – остается только гадать, но его противниками, вероятно, были не местные, в Якутии никто так и не узнал о скандале, но зато могли узнать те федеральные руководители, на столы которых, видимо, положили эту публикацию.

Несомненно, информационная война против Егора Борисова нацелена не на формирование общественного мнения внутри республики. Ее цель – послужить новым идеологическим прикрытием для прихода новых хищников, возможно, даже похлеще кудринских.

Именно поэтому, начиная с памятного всем выступления коммуниста Артура Алексеева в пленуме ЦК КПРФ, пытаются снова разыграть национальную карту. Реакция общества была резкой – Пламенный Артур вмиг стал всеобщим аллергеном, каждый уважающий себя якут считает своим долгом пнуть его – на форумах, в кухнях, в курилках.

***

«Обратный эффект» имеет место и в ряде других случаев.

Например, вряд ли есть в якутской политике такие фигуры, которых бы так долго, дружно и остервенело топтали, как депутаты Федот Тумусов и Афанасий Максимов.

Тумусов находится в оппозиции с 1997 года, кажется. 16 лет быть гонимым – не каждый выдержит. Но Тумусов сейчас депутат Госдумы. Конечно, он стал символом сопротивления штыровскому правлению, поэтому те из якутов, которым не нравилась штыровская политика, упрямо голосовали за него и им говорить о «тумусовской тонне золота» было совершенно бессмысленно. Правда, после ухода Штырова этот важный психологический и политический ресурс Тумусов уже начинает утрачивать, поэтому «Справедливая Россия» на прошлых выборах в Ил Тумэн не сумела набрать запланированное количество голосов. Теперь за Тумусова те, которым не нравится Егор Борисов, но их мало.

Яркий и харизматичный Максимов также стал символом борьбы против штыровской политики.

Против Тумусова и Максимова была развязана серьезная медиавойна, которую в разные периоды вели различные группы.

Но эта информационная война дала обратный эффект.

И это тоже закономерно – в обществе всегда будет часть, которая морально будет на стороне тех, кто против властей. Именно на такой волне «обратного эффекта» поднялся Борис Ельцин, против которого была брошена вся мощь советско-партийной пропагандистской махины.

На выборах в Ил Тумэн в прошлом году можно было наблюдать, что власть не стала сильно прессовать лично Тумусова и Максимова. Если бы на них навалились изо всех сил – то соответственно возрастал бы «обратный эффект» и рос бы их рейтинг, они бы набрали больше голосов.

***

Есть в Якутии крупный политик, которого пока обходят серьезные медиавойны.

Это – глава столицы республики Айсен Николаев.

На него охотятся в основном на форумах бывшие штабисты мебельщика Владимира Федорова, но их укусы слабые. Вообще, сам Федоров после прошлых парламентских выборов, когда народ узнал, что всем бизнесом в их семье заправляет «всемогущая мадам», а сам депутат является не более чем мажором для представительских целей, видимо, окончательно утратил политические перспективы. Люди скорее будут прислушиваться к его всемогущей супруге.

Насколько помнится, Айсен Николаев еще ни разу не становился объектом настоящей информационной атаки, даже на мэрских выборах.

И если на него начнут охотиться «волки информационные», то посмотрим – насколько он умеет отбиваться от стаи осатанелых хищников…

***

Насчет коррупционеров – все понятно: они опасаются, что узнают об их проделках. Нет, их вряд ли снимут, даже если все будет доказано документально, тут срабатывают принципы «рука руку моет» и «ворон ворону глаз не выклюет», как видим на примере прокурорского клана. Но даже им некомфортно, если об их воровстве узнает широкий круг людей. Не раз срывались многие сомнительные сделки и схемы после громких публикаций. Также их начальство нередко вызывает и стучит кулаком, а нет большего ужаса для них, чем гнев патрона: хоть и не снимут, но стрессов от криков босса бывает не меньше, чем от следствия и суда.

А обычные чиновники просто боятся, что однажды оступятся и станут объектом медиатравли – не столько со стороны журналистов, сколько со стороны интернет-сообщества. Куркутов и Подголов многое могут на эту тему рассказать, коли захотят.

В России, в условиях круговой поруки и срастания власти, криминала с силовиками большинство коррупционных дел заведено именно под прессом общественного мнения.

Раньше были парткомы и комитеты народного контроля при всей их неэффективности. Да хоть в КГБ и ОБХСС стучали, если не видели иного выхода. Потом наступила анархия…

В России был короткий период относительно свободных СМИ. Сейчас практически все издания и телеканалы под жестким контролем властей. Даже «Коммерсантъ» задавили.

Но если не будет обратной реакции от общества, если власть отгородится стеной угодливых редакторов и подобрастных журналистов, то такая власть моментально сгниет, да еще в наших условиях произвола и всеобщего начальственного хамства.

Если бы не Интернет, власть бы добилась своего – было бы полное информационное глушение, как в СССР, когда дозволялось критиковать даже директора какой-то автоколонны только с позволения идеологического отдела обкома партии.

Поэтому медиавойны – хоть какой-то фактор общественного контроля и влияния на власти, на силовиков, на купивших их и поэтому считающих себя неуязвимыми дельцов.

Если же России все же суждено пройти нынешний этап и стать подлинно свободной, процветающей страной, то мы увидим трансформацию медиавойн в независимые журналистские расследования и объективное освещение фактов коррупции и произвола. Но когда это будет?